Жизнь на анаболиках
С первых лет жизни Адам Стэнсен ощущал на себе бремя непомерных родительских ожиданий. Мать и отец словно были лишены способности замечать в сыне хоть что‑то достойное одобрения. Их настойчивые попытки приобщить мальчика к спорту неизменно оборачивались разочарованиями: ни одна секция не стала для него местом успеха, лишь подпитывая уверенность родителей в его несостоятельности.
Со временем ярлык «неудачника» стал неотъемлемой частью его самовосприятия. Даже достигнув того, что многие считают воплощением успеха — обретением любящей невесты, обустройством уютного дома и получением стабильной работы, — Адам не испытывал ни радости, ни удовлетворения.
Его существование напоминало хождение по минному полю:
невеста, казавшаяся образцом совершенства, оставалась для него недосягаемой — он не мог поверить, что достоин её любви;
на работе каждый день превращался в испытание: начальник не упускал возможности подчеркнуть его некомпетентность;
встречи с семьёй становились мучительным ритуалом — родители с методичной настойчивостью воскрешали в памяти его прошлые промахи, словно боясь, что он забудет о своём «истинном» лице.
Изнуряемая годами унижений самооценка подсказала Адаму ложный путь к спасению — культ физической силы. Он уверовал, что массивные мышцы станут пропуском в мир уверенных в себе людей. С одержимостью человека, нашедшего панацею, он погрузился в мир железа и протеина: изнуряющие тренировки в зале, приём анаболиков, жёсткий режим.
Но отражённый в зеркале рельефный торс не залечил душевных ран. Внутренние конфликты лишь обострились: страх неудачи по‑прежнему парализовал волю, а импульсивные поступки грозили разрушить хрупкий каркас его жизни. Адам балансировал на грани катастрофы, осознавая: ещё один неверный шаг — и он потеряет всё: любимую женщину, дом, работу, а возможно, и саму возможность быть счастливым. Он оказался в ловушке собственного сознания, где каждый выход казался очередной иллюзией.
